Хирургическое вмешательство
Фото: Наталия Федорова

Фото: Наталия Федорова

«Русская Планета» встретилась с сельским врачом, спасшим пилота вертолета после крушения

Новошешминск — небольшой рабочий поселок, каких в Татарстане сотни. Расположенный на холмах, он выглядит просто: чистые тротуары, низкие зеленые палисадники, панельные трехэтажки и добротные каменные частные дома, выстроенные вдоль ровных асфальтированных дорог. И по улицам и дорогам, выметая все лишнее, гуляет пронизывающий степной ветер.

История, приведшая меня в этот поселок, произошла с местным жителем — 51-летним хирургом Новошешминской районной больницы, заслуженным врачом республики Татарстан Ильгизом Фоатовичем Фазлиевым, который стал этим летом героем федеральных новостей. 5 июля поехал рыбачить на местную речку Шешма, и на его глазах с высоты 500 метров рухнул вертолет Robinson R44, которым управлял 33-летний Вадим Гильманов. Он возвращался из Азнакаево в Казань, но по пути на базу самолтпопал в грозовую зону, и двигатель заглох. При посадке вертолет почти полностью разрушился, а Гильманов получил многочисленные травмы. Ильгиз Фоатович, заметив резко снижающийся вертолет, который пропал из виду где-то за деревьями, на своем квадроцикле отправился на поиски места крушения. Он нашел Гильманова, оказал ему первую помощь, а после —  госпитализировал в Новошешминскую больницу. Так сельский врач спас вертолетчику жизнь.  

Сегодня суббота. Ильгиз Фоатович сегодня работает. Это полноватый человек с круглым добрым лицом, за очками — глаза с печально опущенными вниз уголками.

Он рассказывает мне историю села. В 1652 году здесь была построена военная крепость для укрепления закамской зоны и защиты Российской империи от набегов степных кипчаков. Раньше деревня стояла на горе. Сейчас там — недавно восстановленная старинная церковь Святой Троицы и кладбище. Поселок же расположен вокруг холма, поднявшись на который, можно увидеть все его улочки, а за ними — засеянные озимыми поля.

– Особенно у нас весной красиво. Река поднимается и заливает все поля. В селе у нас с советских времен есть завод сухого обезжиренного молока. Но больше половины жителей работают на нефтяных буровых установках, которых очень много в наших полях. Чувствуете запах сероводорода? Это оттуда. Там более-менее приличный доход, поэтому в поселке у многих иномарки. Только доктор ездит на «четырнадцатой», — смеется Ильгиз Фоатович, держась за руль своей «Лады».

Нет никого за спиной

Мы идем к больнице — большому трехэтажному зданию.

– Я сам не местный, родился в селе Большая Атня. Отец — покойный уже — говорил: ты будешь офицером, а братишка — врачом, потому что врач и военный — две специальности, которые никогда не пропадут. Но сам я прибавил бы к этому списку еще одну специальность — педагог. Мои родители всю жизнь работали в школе. Я готовился после восьмого класса поступить в Суворовское училище, но не прошел четвертую медкомиссию. Встретив меня в деревне, наш районный хирург сказал: «Что ты мучаешься? Иди в медицинский». Он только одно предложение мне сказал, а я тихонько про себя решил, что буду врачом, и поступил. А братишка стал военным, – рассказывает Ильгиз Фоатович, энергично шагая по мощеной дорожке к больнице.

– По распределению попал в Новошешминск. После хотел вернуться в Казань, но встретил здесь женщину — она тоже врач, стоматолог, — женился и остался. Всем миром в конце 1980-х строили эту больницу. Три года назад по федеральной программе ее оснастили новым оборудованием. И сейчас, как видите, больница ничем не отличается от городской, — говорит он, и мы быстро идем по длинным светлым коридорам и приходим в хирургическое отделение.

Ильгиз Фоатович делит кабинет с еще двумя врачами — врачом общей практики Натальей Роменской и анестезиологом-реаниматологом Максимом Конанеровым. Это небольшая комната, окна которой выходят на внутренний больничный двор. Все очень просто, как в монашеской келье. Казенная узкая кровать стоит в углу, покрытая колючим шерстяным одеялом — здесь проводят ночные дежурства. Рядом деревянная тумбочка. А в другом углу — простой квадратный стол, под стеклом которого лежат фотографии, записки, календари. В шкафу — среди ряда медицинских книг с потрепанными корешками — толстый Коран.

– Сегодня суббота, короткий день. Если бы вы в будни приехали, то просто сидели бы в кабинете и ждали — свободной минуты не бывает, — говорит Ильгиз Фоатович, который решил показать мне больницу.

Мне выдают большой белый халат, и мы отправляемся на экскурсию. Больница наполнена звуками — голосами, хлопаньем дверей, звяканьем посуды на тележках.

– Что вам нравится в Вашей работе?

– В хирургии ты сразу видишь результат своего труда. Это очень рисковая, ответственная работа. Здесь в районе у нас, хирургов, нет никого за спиной. Мы должны сами принять решение в течение секунды и сделать правильный ход.

Это было на третий день моей работы в районе, к нам поступил больной с ножевым ранением брюшной полости. Все кишки наружу. Обычно в трудных случаях мы вызываем казанских специалистов, но времени не было. И мы с главным врачом пошли на эту операцию. Часа четыре колдовали. Главврач говорит: «Один не вытянешь, надо отправлять его в Казань». На следующий день его увезли, но можно было этого и не делать. Он уже через две недели приехал на своих двоих. До сих пор живой, прошло уже 26 лет.

Знаете, раньше у нас как бывало? На весь район оставалось всего четыре врача — анестезиолог, хирург, терапевт и педиатр. А сегодня основных экстренных специалистов нам хватает — работает 29 врачей.

– А сколько у вас операций бывает за неделю?

– Бывает, что ни одной. А бывает, что в неделю пять-шесть, или даже в день — три-четыре операции. К нам же со всех сел района приезжают, еще и из соседних районов.

Мы сидим на трассе «Казань–Оренбург». Это одна из самых опасных трасс — у нас тут овраги, повороты, овраги, повороты... Бывало, что за день поступало 17 пострадавших.

– Говорят, у каждого доктора должно быть свое кладбище. У вас оно есть?

– Слава Богу, на нем похоронены единицы. Был у нас случай — мальчишка от кровотечения из-за открывшейся язвы умер, делали мы ему две операции. Лет 32, холостой, из социально неблагополучной среды. После первой операции он проснулся и говорит: «Не хочу жить». Как ни пытались его спасти, он ушел.

Бывает, что ты оказываешь помощь человеку, но не все от тебя зависит. А сейчас же народ образованный — сразу пишут в прокуратуру, в Росздравнадзор. Это, конечно, лишняя головная боль. Но слава Богу, за меня никогда не краснели. Знаете, как мы говорим? Хирург — благородная работа, но неблагодарная. Поэтому я и получил второе образование, юридическое, в 90-е годы. Мы все бесправные, законов не знаем. Теперь могу, если надо, кого-то поставить на место законным способом.

– А заработка хватает?

– В принципе, хватает. У меня выходит около 30 тысяч рублей. Крутимся. Я получаю пенсию за выслугу лет и подрабатываю еще в двух местах: например, как приходящий доктор в Доме ветеранов. Жить-то надо на что-то. Кроме того, у нас свое натуральное хозяйство, картошка своя, мясо. У меня частный дом. Нам предлагали, когда строился трехэтажный дом медиков, взять четырехкомнатную квартиру. Но я говорю: нет, в деревне жить и не иметь возможности выйти и сорвать пучок укропа и лука для закуски...

– Семья у вас большая?

– Небольшая. Жена и две дочери. Старшая дочка работает в Казани стоматологом. Младшая пока в 10 классе учится. Если, говорит, никуда не поступлю, пойду в медицинский. У нее тактика хорошая, — улыбается Ильгиз Фоатович.

«Правда жестче и страшнее»

– Наталья Сергеевна! — окликает Ильгиз Фоатович выходящую из кабинета миловидную молодую женщину в белом халате и представляет ее мне. — Это моя вторая рука, медсестра, Наталья Бушенева. На операции должны быть два хирурга, но часто у нас специалистов не хватает. И она помогает.

Втроем мы идем в операционную. В больнице тепло, но здесь мы проходим через холодный каменный коридор, освещенный белым светом, делающим все вокруг немного нереальным, и останавливаемся перед двустворчатой дверью. На полу перед ней начертана красная линия и крупными буквами написано «Стоп». Входим в сумеречную зону — пустое предоперационное помещение с каменным полом. Гулко звучат голоса. В саму операционную меня не пускают — там стерильная зона. Я фотографирую через стекло стол, на который кладут больных. Запах озона и бледно-сиреневый свет кварцевой лампы.

– Здесь все происходит так, как вы видите в кино, — говорит улыбчивая Наталья Сергеевна.

Затем, когда мы уже вдвоем с хирургом возвращаемся в его кабинет, я спрашиваю:

– Сейчас популярны сериалы про врачей... В них правду показывают?

– Правду вам никто никогда не покажет, — резко отвечает Ильгиз Фоатович. — Это мыльные оперы. Правда намного жестче и страшнее. Не бывает так, чтобы, когда сердце остановилось — быстренько нажали на грудь и оживили. Бывает, по полчаса запускаем.

Мы возвращаемся в хирургическое мимо отделения скорой помощи, и в это время из дверей вывозят на тележке лежащего на животе молодого мужчину.

– Инфаркт миокарда. Нефтяник, — говорит нам проходящая мимо медсестра.

– Первую помощь оказали, в Альметьевский сосудистый центр повезли, — поясняет, помрачнев, Ильгиз Фоатович. — Сейчас 90 километров пахать. «Нефтяниками» зовут в больнице рабочих буровых нефтяных установок. К нам очень много больных оттуда привозят. С инфарктами, онкологией.  Вредная работа. И все — молодые ребята. До 50 лет.

«Хотите посмотреть, как гниют люди?»

В своем кабинете он заполняет истории болезней. Вскоре приходит медсестра — встревоженная женщина со снимками легких в руках, рядом — ее муж, худой пожилой мужчина, который держится за грудь.

– Не бережешь ты своего мужа, — старается разбавить шуткой тяжелую атмосферу Ильгиз Фоатович, рассматривая снимок.

– Так как его убережешь? В поле работал две недели, вот и продуло...

– Ничего. Воспаление легких лечится. Сейчас сделаем УЗИ, посмотрим, какой уровень жидкости, если много — будем откачивать жидкость.

Когда они уходят, звонит телефон, после недолгого разговора Ильгиз Фоатович спрашивает меня:

– Хотите посмотреть, как гниют люди? Одного больного вместе посмотрим — если он не будет против.

– У этого больного был сломан позвоночник, и нижняя часть тела от пояса — неподвижна. У него уход хороший дома. Но у таких больных возникают осложнения, и их к нам на сохранение привозят... — объясняет мне по пути хирург.

В палате лежит мужчина лет 40, на его худые ноги наброшена пеленка. Ильгиз Фоатович разговаривает с ним на татарском. Мужчина спокойно дает возможность врачу вместе с медсестрой перевернуть его на бок. Затем врач начинают осторожно снимать с его ягодиц бинт с пластырем, на котором большие пятна крови. Я быстро отворачиваюсь и выхожу в соседнюю комнату, хотя перед моими глазами стоит и не уходит картина: глубокая красная дыра и то, как хирург из тонкого шланга заливает в эту дыру белую шипящую жидкость. От запаха лекарства начинает кружиться голова.

Ильгиз Фоатович вскоре выходит из палаты и, как ни в чем ни бывало, говорит:

– Ну что ж, идемте, отведаете нашей больничной еды.

И вот, мы сидим на тесной кухне — рядом с буфетом хирургического отделения. На столах стоят большие алюминиевые кастрюли и чаны, на которых красной и белой краской жирно написано «каша», «суп», «компот». Женщина в форме ставит тарелки на маленький стол у окна, покрытый клеенкой: гречневая каша с мясом, мясной гороховый суп, компот, хрустящий белый хлеб, пряники и конфеты.

– Я обычно дома ем — у меня дом напротив больницы. А иногда, когда времени нет, мы здесь перекусываем. Еда тут хорошая, как домашняя, — говорит хирург.

Он рассказал, что также ведет в больнице прием как эндоскопист и врач функциональной диагностики.

– Когда я поехал на учебу по направлению функциональной диагностики, меня спросили: «Что вы, хирург, тут делаете?» А я хотел на старости лет узнать, как сердце работает. Само-то сердце я видел, я его в руках держал, я даже зашивал его. Спросите, чего я только не видел! Пересадку органов разве что. Потому что это районная больница. Тут забываешь, что ты только хирург. 

«Жизнь космонавта требует героических усилий» Далее в рубрике «Жизнь космонавта требует героических усилий»«РП» побеседовала с одним из старейших инструкторов Звездного городка Читайте в рубрике «Титульная страница» Выборы и КрымЗачем Госдума перенесла дату выборов президента и отменила открепительные удостоверения Выборы и Крым

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»